Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2015 № 14-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 256 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Т.И.Романовой"

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

по делу о проверке конституционности части первой статьи 256

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с

жалобой гражданки Т.И.Романовой

город Санкт-Петербург 8 июня 2015 года

Конституционный Суд Российской Федерации в составе

Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,

Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,

С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,

Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,

О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской

Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой

статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,

97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном

Суде Российской Федерации",

рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке

конституционности части первой статьи 256 ГПК Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки

Т.И.Романовой. Основанием к рассмотрению дела явилась

обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли

Конституции Российской Федерации оспариваемое заявительницей

законоположение.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Жилина, исследовав

представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд

Российской Федерации

у с т а н о в и л:

1. Согласно части первой статьи 256 ГПК Российской Федерации

гражданин вправе обратиться в суд с заявлением в течение трех

месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и

свобод.

1.1. Вступившим в законную силу решением Ленинского районного

суда города Чебоксары Чувашской Республики от 5 июля 2012 года,

принятым после отмены прежнего решения по новым обстоятельствам во

исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации

от 28 февраля 2012 года N 4-П, было удовлетворено требование

гражданки Т.И.Романовой о признании незаконным постановления

Государственного Совета Чувашской Республики от 22 марта 2011 года

N 793 "О досрочном прекращении полномочий депутата Государственного

Совета Чувашской Республики Романовой Т.И.".

Впоследствии Т.И.Романова обратилась в суд с требованием о

компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей,

причиненного незаконным решением Государственного Совета Чувашской

Республики о досрочном лишении ее полномочий депутата.

Решением Ленинского районного суда города Чебоксары Чувашской

Республики от 20 сентября 2013 года исковые требования

Т.И.Романовой были удовлетворены частично и с Государственного

Совета Чувашской Республики в ее пользу взыскано в качестве

компенсации морального вреда 100 000 рублей. Однако апелляционным

определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда

Чувашской Республики от 18 декабря 2013 года данное решение было

отменено и по делу вынесено новое решение об отказе в

удовлетворении указанных исковых требований со ссылкой на то, что

на требования о компенсации морального вреда, причиненного

незаконными решениями, действиями (бездействием) органа

государственной власти, органа местного самоуправления,

должностного лица, государственного или муниципального служащего,

распространяется трехмесячный срок для обращения гражданина в суд,

установленный частью первой статьи 256 ГПК Российской Федерации,

который заявительницей не был соблюден.

Определением судьи Верховного Суда Чувашской Республики от

13 января 2014 года и определением судьи Верховного Суда Российской

Федерации от 21 февраля 2014 года в передаче кассационных жалоб на

апелляционное определение для рассмотрения в судебном заседании

суда кассационной инстанции Т.И.Романовой было отказано. Не найдено

оснований для внесения представления о пересмотре апелляционного

определения в порядке надзора и заместителем Председателя

Верховного Суда Российской Федерации (письмо от 2 июня 2014 года).

По мнению Т.И.Романовой, применение судами части первой статьи

256 ГПК Российской Федерации в качестве основания для отказа в иске

при рассмотрении ее дела о компенсации морального вреда,

причиненного ей Государственным Советом Чувашской Республики

вследствие принятия постановления от 22 марта 2011 года N 793,

незаконность которого признана вступившим в законную силу решением

суда, противоречит статьям 52 и 53 Конституции Российской Федерации

и нарушает ее право на возмещение государством причиненного ей

вреда.

1.2. В соответствии со статьями 74, 96 и 97 Федерального

конституционного закона "О Конституционном Суде Российской

Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации проверяет по

жалобам граждан конституционность закона или отдельных его

положений, затрагивающих конституционные права и свободы, на

нарушение которых ссылается заявитель, и примененных в конкретном

деле, рассмотрение которого завершено в суде; Конституционный Суд

Российской Федерации принимает постановление только по предмету,

указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта,

конституционность которой подвергается сомнению, оценивая как

буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл,

придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся

правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе

правовых норм; при принятии решения Конституционный Суд Российской

Федерации не связан основаниями и доводами, изложенными в жалобе.

Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда

Российской Федерации по настоящему делу является часть первая

статьи 256 ГПК Российской Федерации в той мере, в какой данная

норма служит основанием для отказа в связи с пропуском

трехмесячного срока обращения в суд в удовлетворении иска о

компенсации морального вреда, причиненного гражданину решениями,

действиями (бездействием) органа государственной власти, органа

местного самоуправления, должностного лица, государственного или

муниципального служащего, незаконность которых установлена

вступившим в законную силу решением суда.

2. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской

Федерации как демократическом правовом государстве человек, его

права и свободы являются высшей ценностью, а их признание,

соблюдение и защита на основе равенства всех перед законом и

судом - обязанностью государства, на которое возложена охрана

достоинства личности во всех сферах (статья 1, часть 1; статья 2;

статья 19, часть 1; статья 21, часть 1); права и свободы человека и

гражданина являются непосредственно действующими, они определяют

смысл, содержание и применение законов, деятельность

законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и

обеспечиваются правосудием (статья 18).

Признавая право каждого защищать свои права и свободы всеми

способами, не запрещенными законом, Конституция Российской

Федерации гарантирует каждому государственную, в том числе

судебную, защиту его прав и свобод, возможность обжалования в суд

решений и действий (или бездействия) органов государственной

власти, органов местного самоуправления и должностных лиц (статья

45; статья 46, части 1 и 2); закрепляет право каждого на возмещение

государством вреда, причиненного незаконными действиями (или

бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц

(статья 53), реализация которого гарантируется конституционной

обязанностью государства в случае нарушения органами публичной

власти и их должностными лицами охраняемых законом прав

обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию

причиненного ущерба (статья 52).

Названные конституционные положения корреспондируют пунктам

18, 19 и 21 Декларации основных принципов правосудия для жертв

преступлений и злоупотреблений властью (принята 29 ноября 1985 года

Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), предусматривающим, что

лица, которым был причинен вред, включая моральный ущерб,

эмоциональные страдания в результате злоупотребления властью

("жертвы"), имеют право на компенсацию за нанесенный им ущерб в

соответствии с национальным законодательством.

Из содержания данных конституционных положений и норм

международного права следует, что решения, действия (или

бездействие) органов публичной власти или их должностных лиц,

причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства

обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от

незаконных действий (или бездействия) органов государственной

власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от

государства в том числе справедливой компенсации морального вреда,

причиненного такими действиями (или бездействием), на что

неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в

своих решениях (определения от 16 октября 2001 года N 252-О, от

3 июля 2008 года N 734-О-П, от 4 июня 2009 года N 1005-О-О, от

24 января 2013 года N 125-О и др.).

3. Согласно части первой статьи 151 ГК Российской Федерации,

если гражданину причинен моральный вред (физические или

нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные

неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину

нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных

законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной

компенсации указанного вреда. Моральный вред, в частности, может

заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью

продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным

ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью,

связанной с причиненным увечьем, в связи с заболеванием,

перенесенным в результате нравственных страданий и др. (абзац

второй пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской

Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы

применения законодательства о компенсации морального вреда").

В соответствии с Законом Российской Федерации от 27 апреля

1993 года N 4866-I "Об обжаловании в суд действий и решений,

нарушающих права и свободы граждан" одной из форм защиты

нарушенного права является компенсация морального вреда,

нанесенного гражданину признанными незаконными действиями

(решениями), который возмещается в установленном Гражданским

кодексом Российской Федерации порядке (часть шестая статьи 7).

Так, в случае признания судом акта государственного органа или

органа местного самоуправления недействительным нарушенное право

подлежит восстановлению либо защите иными способами, к одному из

которых относится компенсация морального вреда (статья 12, часть

вторая статьи 13 ГК Российской Федерации). Размер такой

компенсации, осуществляемой в денежной форме, определяется судом в

зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и

нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда,

когда вина является основанием возмещения вреда; при определении

размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности

и справедливости (статья 1101 ГК Российской Федерации).

Соответственно, компенсация морального вреда как

самостоятельный способ защиты гражданских прав есть мера

гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой

является единой независимо от того, в какой сфере отношений -

публично-правовой или частноправовой - причиняется такой вред.

4. Конституционное право на судебную защиту, как следует из

статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, - это не

только право на обращение в суд, но и возможность получения

реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и

свобод, которая должна быть обеспечена государством. Иное не

согласуется с универсальным во всех видах судопроизводства

требованием эффективного восстановления в правах посредством

правосудия, отвечающего критериям справедливости, умаляет и

ограничивает право на судебную защиту, в рамках осуществления

которого возможно обжалование в суд решений и действий

(бездействия) любых органов публичной власти (постановления

Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года

N 4-П, от 3 февраля 1998 года N 5-П, от 28 мая 1999 года N 9-П, от

11 мая 2005 года N 5-П и др.).

Производство по делам, возникающим из публичных

правоотношений, к каковым относятся и дела об оспаривании решений,

действий (бездействия) органов государственной власти, органов

местного самоуправления, должностных лиц, государственных или

муниципальных служащих, является одним из видов судопроизводства,

представляющих собой особый порядок осуществления правосудия. В

настоящее время (до введения с 15 сентября 2015 года в действие

Федеральным законом от 8 марта 2015 года N 21-ФЗ Кодекса

административного судопроизводства Российской Федерации) оно

осуществляется судами общей юрисдикции по общим правилам искового

производства с особенностями, установленными главами 23 и 25 ГПК

Российской Федерации.

Указанные правила предусматривают, в частности, что гражданин

вправе обратиться в суд с заявлением об оспаривании решения,

действия (бездействия) органа государственной власти, органа

местного самоуправления, должностного лица, государственного или

муниципального служащего в течение трех месяцев со дня, когда ему

стало известно о нарушении его прав и свобод; пропуск трехмесячного

срока не является для суда основанием для отказа в принятии

заявления; причины пропуска срока выясняются в предварительном

судебном заседании или судебном заседании и могут являться

основанием для отказа в удовлетворении заявления (статья 256 ГПК

Российской Федерации).

Пропущенный по уважительным причинам срок обращения может быть

восстановлен судом, и, как разъясняется в пункте 24 постановления

Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля

2009 года N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании

решений, действий (бездействия) органов государственной власти,

органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и

муниципальных служащих", поскольку вопросы соблюдения срока

обращения в суд касаются существа дела, выводы о его восстановлении

или об отказе в восстановлении должны содержаться в решении суда.

Соответственно, Конституционный Суд Российской Федерации в

своих решениях неоднократно отмечал, что установление в законе

сроков для обращения в суд с заявлениями об оспаривании действий

(бездействия) должностных лиц обусловлено необходимостью обеспечить

стабильность и определенность публичных правоотношений и не может

рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан,

поскольку несоблюдение установленного срока не является основанием

для отказа в принятии таких заявлений, - вопрос о причинах пропуска

срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в предварительном

судебном заседании или в судебном заседании; заинтересованные лица

вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если

пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода

ходатайства подлежат удовлетворению судом (определения от 22 января

2014 года N 103-О, от 24 июня 2014 года N 1537-О, от 17 июля

2014 года N 1593-О, от 25 сентября 2014 года N 2189-О и др.).

Следовательно, сама по себе часть первая статьи 256 ГПК

Российской Федерации не может расцениваться как противоречащая

Конституции Российской Федерации при применении ее в делах,

возникающих из публичных правоотношений.

5. Необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод

граждан в правоотношениях, связанных с публичной ответственностью,

требует соответствия законодательных механизмов, действующих в этой

сфере, и правоприменительной практики вытекающим из требований

статей 17, 19, 45, 46, 52, 53 и 55 Конституции Российской Федерации

и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и

правовой безопасности, с тем чтобы гарантировать эффективную защиту

прав и свобод человека и гражданина, в том числе посредством

справедливого правосудия (постановления Конституционного Суда

Российской Федерации от 12 мая 1998 года N 14-П, от 27 мая

2008 года N 8-П, от 16 июня 2009 года N 9-П и др.).

Применительно к гарантиям защиты прав потерпевших от

преступлений и злоупотреблений властью (статьи 52 и 53 Конституции

Российской Федерации) на государство возлагается обязанность не

только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке

какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и

нравственные страдания личности, но и обеспечивать потерпевшему

возможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не

запрещенными законом способами. Иное означало бы противоречащее

предписаниям статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации

умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим

противоправные действия, но и самим государством (постановления

Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года

N 7-П, от 25 июня 2013 года N 14-П и от 7 апреля 2015 года N 7-П).

В случаях, когда требование о компенсации морального вреда

вытекает из нарушения имущественных или иных прав, именно

заинтересованному лицу в силу присущего гражданскому

судопроизводству принципа диспозитивности принадлежит право

выбирать, обращаться ли ему в суд с соответствующим иском

одновременно с требованием о защите нарушенных прав или по

отдельности (статьи 3, 131 и 151 ГПК Российской Федерации). При

этом требование о компенсации морального вреда, как правило,

предъявляется в суд заинтересованным лицом одновременно с

требованием, из которого оно вытекает, а потому возможность его

удовлетворения не может не зависеть от установления судом в том же

судебном процессе оснований для удовлетворения основного

требования.

К числу таких оснований Пленум Верховного Суда Российской

Федерации отнес и соблюдение установленных законом сроков обращения

в суд по основному требованию. В пункте 7 постановления "Некоторые

вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда"

он указал, что в случае, когда требование о компенсации морального

вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты

которых законом установлена исковая давность или срок обращения в

суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса

Российской Федерации сроки обращения в суд за разрешением

индивидуального трудового спора), на такое требование

распространяются сроки исковой давности или обращения в суд,

установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло

причинение морального вреда.

С учетом предмета жалобы Т.И.Романовой Конституционный Суд

Российской Федерации не оценивает в настоящем деле

конституционность статьи 256 ГПК Российской Федерации в аспекте

возможности отказа в иске о компенсации морального вреда из-за

пропуска предусмотренного в ней трехмесячного срока обращения в суд

в случаях, когда соответствующее требование рассматривается

одновременно с требованием об оспаривании решений, действий

(бездействия) органов государственной власти, органов местного

самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных

служащих. Однако вышестоящие судебные инстанции в ее деле,

признавая ошибочность решения суда первой инстанции и аргументируя

отказ в иске о компенсации морального вреда, применили указанное

разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации и к

ситуации, когда факт нарушения прав Т.И.Романовой неправомерным

решением органа государственной власти уже был установлен другим

решением суда, вступившим в законную силу.

Между тем, гарантируя государственную, в том числе судебную,

защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской

Федерации в статье 45 предусматривает, что каждый вправе защищать

свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. При

этом, реализуя право на судебную защиту, гарантированное статьей 46

(части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, заинтересованное

лицо не вправе по своему усмотрению выбирать лишь ту или иную

процедуру судебной защиты, особенности которых применительно к

отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются

федеральным законом (Постановление Конституционного Суда Российской

Федерации от 22 апреля 2013 года N 8-П; определения

Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2009 года

N 1427-О-О, от 23 марта 2010 года N 388-О-О, от 25 сентября

2014 года N 2134-О и др.).

Установленный в настоящее время Гражданским процессуальным

кодексом Российской Федерации порядок производства по делам,

возникающим из публичных правоотношений, представляет собой

дополнительную гарантию, направленную на наиболее быстрое и

наименее обременительное для гражданина обеспечение защиты его прав

от незаконных решений и действий (бездействия) органов

государственной власти, органов местного самоуправления,

должностных лиц, государственных или муниципальных служащих. При

этом он не обязывает заинтересованное лицо предъявлять требование о

компенсации морального вреда, причиненного такими решениями и

действиями (бездействием), одновременно с требованием о признании

указанных решений или действий (бездействия) незаконными.

Аналогичное регулирование содержится и в Кодексе административного

судопроизводства, вступающем в действие с 15 сентября 2015 года.

Соответственно, данный порядок в системе действующего

правового регулирования не запрещает заинтересованному лицу

обращаться в суд с таким иском уже после разрешения судом

требования о признании решений, действий (бездействия) органов

публичной власти и их должностных лиц, повлекших причинение

морального вреда, незаконными, в том числе и после вступления в

законную силу решения суда, которым это требование было

удовлетворено. При этом сам факт его удовлетворения означает, что у

суда отсутствовали основания для отказа в удовлетворении

соответствующего требования по причине нарушения срока обращения в

суд, предусмотренного частью первой статьи 256 ГПК Российской

Федерации.

Сам же по себе иск о компенсации морального вреда относится к

требованиям о защите личных неимущественных прав и других

нематериальных благ, на которые в силу статьи 208 ГК Российской

Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев,

предусмотренных законом. При этом закон не предусматривает, что при

обращении заинтересованного лица с иском о компенсации морального

вреда, причиненного неправомерными решениями, действиями

(бездействием) органов государственной власти, органов местного

самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных

служащих, после вступления в законную силу решения суда,

признавшего эти решения или действия (бездействие) незаконными, в

исключение из общего правила, закрепленного статьей 208 ГК

Российской Федерации для требований о компенсации морального вреда,

устанавливаются специальные сроки для обращения в суд.

Распространение на подобные случаи срока для обращения в суд

по делам, возникающим из публичных правоотношений, означало бы

игнорирование уже установленного вступившим в законную силу

решением суда факта нарушения права заинтересованного лица

неправомерными решениями, действиями (бездействием) органов

государственной власти, органов местного самоуправления,

должностных лиц, государственных или муниципальных служащих.

Согласно же части 1 статьи 6 Федерального конституционного закона

от 31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской

Федерации" вступившие в законную силу постановления судов являются

обязательными для всех без исключения органов государственной

власти, органов местного самоуправления, общественных объединений,

должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат

неукоснительному исполнению на всей территории Российской

Федерации.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской

Федерации в своих решениях, факты, установленные судом при

рассмотрении одного дела, принимаются другим судом по другому делу

в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение

для разрешения данного дела, что вытекает из принципов

общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу

судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее

прерогативами (Постановление от 21 декабря 2011 года N 30-П;

определения от 6 ноября 2014 года N 2528-О, от 17 февраля 2015 года

N 271-О и др.).

6. Таким образом, часть первая статьи 256 ГПК Российской

Федерации не соответствует статьям 45, 46 (части 1 и 2), 52 и 53

Конституции Российской Федерации в той мере, в какой данная норма в

системе действующего правового регулирования выступает в судебном

истолковании в качестве основания для отказа в связи с пропуском

трехмесячного срока обращения в суд в иске о компенсации морального

вреда, причиненного гражданину незаконными решениями, действиями

(бездействием) органов государственной власти, органов местного

самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных

служащих, в тех случаях, когда сам факт нарушения прав и свобод

гражданина установлен другим решением суда, вступившим в законную

силу.

Этим не исключается правомочие федерального законодателя

установить разумный срок для обращения в суд с требованием о

компенсации морального вреда, причиненного гражданину незаконными

решениями, действиями (бездействием) органов государственной

власти, органов местного самоуправления, должностных лиц,

государственных или муниципальных служащих, в том числе исчисляемый

с момента вступления в законную силу решения суда, установившего

факт нарушения прав заинтересованного лица соответствующими

неправомерными решениями, действиями (бездействием).

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47-1, 71, 72,

74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона

"О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд

Российской Федерации

п о с т а н о в и л:

1. Признать часть первую статьи 256 ГПК Российской Федерации

не соответствующей статьям 45, 46 (части 1 и 2), 52 и 53